Экологические катастрофы — нефтеразливы, пожары, отравленные реки, вырубки, мусорные полигоны — не возникают просто из-за «плохих чиновников», коррупции или недостатка культуры. Это следствие основного противоречия капитализма: производство ведётся не ради удовлетворения общественных потребностей, а ради прибыли собственника.

Капиталист получает доход от добычи, строительства, экспорта сырья, туристического комплекса или полигона. А расходы на очистные сооружения, безопасные технологии, восстановление лесов, защиту животных и здоровье людей уменьшают его прибыль. Поэтому для него выгоднее:

  • сэкономить на профилактике аварий;
  • ослабить экологические нормативы;
  • добиться отмены проверок;
  • скрыть последствия загрязнения;
  • переложить ущерб на население и бюджет;
  • заплатить штраф, если он дешевле модернизации.

Это не «перегиб». Это нормальная логика капитала.

Почему государство давит на экологов

Государство в капиталистическом обществе не является нейтральным арбитром между жителями и корпорациями. Оно организует общие интересы господствующего класса: обеспечивает право собственности, стабильность прибыли, дисциплину рабочей силы и контроль над ресурсами.

Поэтому государство может одновременно:

  • рассказывать о защите краснокнижных животных;
  • проводить показные экологические акции;
  • рассылать гражданам предложения «голосовать за природу»;
  • и в то же время облегчать вырубки, добычу, строительство в охраняемых зонах, ослаблять проверки бизнеса и преследовать независимых экологов.

Это не противоречие для власти. Это два разных вида экологии.

Первая — безопасная, декоративная: посадить дерево, убрать мусор, сделать фотографию с животным, провести школьную акцию. Она не затрагивает собственность и прибыль.

Вторая — опасная: спросить, кому принадлежит предприятие, кто согласовал стройку, почему сбросы идут в реку, почему лес отдан под карьер, кто зарабатывает на освоении Байкала, Алтая или Арктики. Такая экология сразу становится политикой, потому что упирается в классовый вопрос: кто распоряжается природным богатством и кто несёт последствия его эксплуатации?

Анапа: прибыль частная, бедствие общее

Катастрофа с мазутом у берегов Анапы показала устройство системы особенно наглядно.

Танкеры и перевозки работают ради коммерческой выгоды. Безопасность и профилактика требуют расходов. Когда происходит авария, на берег выходят волонтёры: они спасают птиц, убирают мазут, вдыхают токсичные испарения, тратят свои деньги и отпуска.

То есть общество вынуждено бесплатно устранять последствия деятельности бизнеса и государственных управленцев.

Но вместо признания провала и создания полноценной системы ликвидации последствий власти давят на тех, кто показывает реальный масштаб бедствия. Почему? Потому что волонтёры и независимые экологи делают видимым то, что власть предпочла бы скрыть: государственная машина не справилась, а частный интерес оказался важнее безопасности.

Это классический механизм: доходы и управление принадлежат узкому кругу, а риски социализируются — перекладываются на работников, жителей и бюджет.

Куштау: стихийный протест и его предел

Куштау — важнейший пример. Люди выступили не ради отвлечённой любви к пейзажу. Они защищали землю, воду, воздух, историческую среду и право жить не рядом с новым карьером.

Тысячи жителей смогли остановить проект, потому что коллективное сопротивление сделало продолжение разработки политически слишком дорогим. Власть отступила не из доброты и не потому, что корпорация внезапно стала экологичной. Она отступила перед массовой силой.

Но ленинский вывод здесь важнее самой победы: стихийное возмущение может добиться уступки, однако без устойчивой организации его легко разобщить, выдавить активистов, заменить реальную защиту природы обещаниями и вернуть прежний курс позже.

Поэтому задача — не только защищать конкретную гору, лес или реку. Нужно превращать стихийное недовольство в сознательную организацию: связывать жителей, рабочих предприятий, экологов, профсоюзы, учёных, местные инициативы. Показывать, что карьер, низкая зарплата, развал медицины, вырубка леса и рост тарифов имеют общий источник — власть капитала над производством и ресурсами.

Почему репрессируют организации

Статусы «иноагента», «нежелательной организации», уголовные дела, давление на активистов и экспертов нужны не просто для цензуры.

Экологическая организация опасна тем, что она:

  • собирает факты о нарушениях;
  • связывает разрозненные жалобы жителей;
  • привлекает учёных;
  • умеет вести кампании;
  • помогает обращаться в суды и ведомства;
  • превращает личную беду в общественный конфликт;
  • учит людей действовать вместе.

Именно этого боится капиталистическое государство: не одного человека с плакатом, а организованных людей, которые понимают причины происходящего.

Поэтому репрессии выполняют классовую функцию. Они должны внушить: протестовать опасно, лучше терпеть, заниматься только личным выживанием, а общественные дела оставить начальству.

Так трудящихся удерживают в состоянии политической разобщённости.

Не «спасём природу», а вернём её обществу

Либеральный подход обычно ограничивается требованиями:

  • честных экспертиз;
  • прозрачности;
  • диалога с властью;
  • строгих штрафов;
  • ответственных корпораций.

Это может быть полезно как частная, оборонительная мера. Но этого недостаточно.

Даже честный чиновник остаётся внутри системы, где предприятие обязано приносить прибыль. Даже крупный штраф может быть включён в расходы компании. Даже экологическая экспертиза легко становится формальностью, если решение о добыче или стройке уже принято в интересах капитала.

Марксистская позиция иная: природные ресурсы, энергетика, крупная промышленность, транспорт и критическая инфраструктура должны быть выведены из частной прибыли и поставлены под общественный контроль.

Не под контроль чиновничьей корпорации, которая просто заменит одного собственника другим. А под контроль общества:

  • трудовых коллективов;
  • профсоюзов;
  • местных жителей;
  • независимых учёных;
  • выборных органов, подконтрольных снизу;
  • открытой отчётности о производстве, выбросах, доходах и расходах.

Тогда вопрос будет ставиться не так: «насколько выгодно рубить лес?» А так: «нужно ли обществу это производство, каковы последствия и можно ли организовать его без уничтожения среды жизни?»

Практический вывод

Экологическая борьба должна соединяться с борьбой трудящихся.

Лозунг должен быть не: «Природа против людей».
А: «Ни отравленного воздуха, ни безработицы: безопасность и рабочие места — за счёт прибыли капитала».

Борьба за природу — это борьба за власть над условиями жизни. А значит, часть общей борьбы трудящихся за общество без эксплуатации. При капитализме лес, недра, вода, земля и энергия рассматриваются прежде всего как источник прибыли. Решения о добыче, вырубке, строительстве опасных производств и размещении отходов принимают собственники и связанные с ними чиновники. Доход получает узкий круг, а последствия — загрязнение, болезни, аварии, потеря привычной среды — несут работники и жители. Поэтому одних требований «соблюдать нормы» недостаточно. Нормы легко меняют, проверки отменяют, экспертизы подстраивают, штрафы включают в издержки. Пока собственник контролирует производство, он будет стремиться сократить расходы на безопасность и переложить ущерб на общество. Экологическая борьба становится действенной, когда объединяет жителей с работниками предприятий. Их пытаются сталкивать: рабочим говорят, что защита природы лишит их работы, жителям — что виноваты рабочие. Но источник проблемы не рабочий, а собственник, который экономит на очистных сооружениях, технике безопасности и модернизации, сохраняя прибыль.

Выход — не только в том, чтобы требовать от частных владельцев «не загрязнять» и соблюдать нормы. Пока природные ресурсы, энергетика, транспорт и крупная промышленность принадлежат капиталу, прибыль будет главным критерием решений. Сегодня удалось остановить вырубку или вредный завод — завтра закон изменят, проверку отменят, проект согласуют заново.

Передать отрасли в общественную собственность — значит не просто заменить одного хозяина государственным чиновником. Это значит изменить сам принцип управления:

  • ресурсы и ключевые предприятия не могут быть предметом частной наживы;
  • решения о производстве принимаются по общественному плану, а не по выгоде владельца;
  • трудовые коллективы, жители и специалисты участвуют в контроле;
  • данные о выбросах, расходах, технологиях и последствиях открыты;
  • развитие региона учитывает здоровье людей, сохранение природы и необходимость рабочих мест;
  • руководители отвечают перед обществом, а не перед акционерами или назначившей их группой.

Это и есть переход к социализму в марксистском понимании: общество возвращает себе контроль над средствами производства и условиями собственной жизни. Иначе людям придётся бесконечно обороняться — каждый раз заново спасать лес, реку, двор, здоровье и право на нормальную жизнь от очередного прибыльного проекта.

Михаил Справедливый